silent-gluk
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Эпиграфы:

Так лети, лети, недописанный роман...
Скади

Еще будем долго огни принимать за пожары мы,
Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов...
В.Высоцкий.

Итак, мы продолжаем.


Ну а потом был Сон. Не отбой, в смысле (письма как раз после отбоя и писались). Что такое Сон - говорится здесь: smolny.livejournal.com/4995.html . Что снилось Софии - расскажу по ходу показа картинок.




Торт.




Бал.




Некто.




Шифр.

Во Сне было темновато, поэтому большинство фотографий не выжило. Софии полночи снилось, как она гоняется за шифром с возгласом "Шифр, постой минутку, дай я тебя хоть зарисую!". Еще снилось поедание сладкого торта (говорят, к достатку, хотя приметы и гадания - они ж от того-кого-не-надо-называть, а значит, лгут по определению). Еще снились какие-то странные незнакомые люди, но они не несли в себе никакой угрозы, просто были вокруг. Еще снился экзамен, причем почему-то - по китайскому языку. Но что-то все же удалось написать в листе ответа и даже пописать под диктовку. Интересно, такие иероглифы на самом деле есть? Еще снилась Милочка Колосова ( smolny.livejournal.com/16289.html ) - почему-то с леденцом. Что в леденце удивительного? То, что когда в прошлом году после известного события София лежала в лазарете, ночью она в полусне опять увидела Белую Фигуру. Ну, в общем, логично - какой же и быть фигуре в лазарете, как не белой?.. А наутро нашла под подушкой яблоко - и леденец. Вот такой же. Интересно, что имело в виду подсознание?.. А какой-то пират (?) обещал показать восход над Мауна-Кеа (кажется, это где-то на Гаваях?) и подарил храбрость... "Приснится же такое!" - и с этими словами София пошла досыпать.




Официально утро начинается с того, что все мы строимся - и идем к m-lle Christine ( smolny.livejournal.com/22033.html ) на разминку. (Точнее говоря, оно начинается со звонка и побудки классными дамами, но желающие могут неофициально встать раньше, а после побудки все самостоятельно заботятся об умывании и одевании. Так что с утра случается много визитов в соседние дортуары - в поисках лишних шпилек/заколок/могущих застегнуть платье-фартук-пелеринку/и т.д.).

На переднем плане Ниночка Микеладзе о чем-то спрашивает классную даму нашего отделения, m-lle Valentine smolny.livejournal.com/28251.html ).




M-lle Christine.




Разминка.


После разминки строем же идем на завтрак, а после завтрака - уроки.

Педагогика - учитель почему-то делает особый акцент на невербальные способы передачи информации. Господи, помилуй, неужели придется когда-нибудь работать с маленькими детьми, которые еще не умеют говорить? Впрочем, на карте еще 2 года привычной спокойной жизни (а то и... нет, даже мечтать о таком - грех тщеславия!), а потому не забываем - работать! Вызываться отвечать, причем, по возможности, правильно. Не уверен - не обгоняй. София этого призыва не знает, но интуитивно следует ему. Впрочем, игры забавны. Хотя угадать, чего от тебя хотят, _крайне_ сложно!




А это уже урок танцевания, опять m-lle Кристин.




Танцевание.


А София идет в лазарет (а потом сбегает оттуда, идет в библиотеку и пишет очередные письма. Тем временем в библиотеке оказывается очередной номер "Женского вестника" - советы по этикету, кулинарные советы, информация о грядущих гастролях труппы Дягилева, об увольнении всех слушательниц из Женского медицинского института, о гибели "Титаника", мелкие провинциальные новости. И стихотворение Гумилева). Итак, очередное письмо Софии.

"Дорогие мои tante Mari и Сашенька!
Пишу вам из лазарета [переписку просматривали классные дамы, так что признаваться в побеге из лазарета было не совсем разумно]. Не волнуйтесь, все в _абсолютном_ порядке (насколько это со мной возможно), просто урок танцевания не для меня (пока?), а в урочное время можно быть либо на уроке, либо в лазарете. Ну, есть еще одно место, конечно, но там писать письма _крайне_ неудобно. Да и смысл? Кстати, у нас новый доктор, не помню, я вам писала или нет? Брат Леночки Хованской [ smolny.livejournal.com/15674.html ]. Интересно, могла бы я учиться медицине? Вряд ли. Я брезглива, а врачу брезгать нельзя. Уж лучше педагогика. Благо г-н Буданов меня даже похвалил сегодня. Вообще мне интересны литература и языки, но что с ними делать потом? Как хобби они хороши, но как профессия? Как дело жизни?
Да, хочу вам похвастаться, меня сегодня поставили во вторую пару [учениц строили "по поведению", от самых благонравных - до самых, увы, не]! Передо мной (перед нами, со мной в паре Анечка Белецкая, кстати, если найдется какая-нибудь картинка с белкой, пришлите, пожалуйста!) только лучшие ученицы нашего отделения.
Сегодня полночи мне снился торт. Сладкий. Говорят, к достатку. Подозреваю, что гадания врут и не краснеют.
P.S. Тетушка, как Вы полагаете, что лучше - мстить или прощать предательство? Это педагогический вопрос, не подумайте, что у нас тут кипят страсти [г-н Буданов задал написать работу на одну из следующих тем: Допустима ли ложь во спасение? Можно ли выбирать меньшее зло? Правильно ли, допустимо ли и нужно ли мстить или лучше прощать предательство? Риск или спокойствие? Ордена и почести - можно ли гнаться за официальным признанием в ущерб реальным достижениям? Причем он сказал, что сначала надо выбрать ту точку зрения, что милее - а потом обосновать противоположную.]".


"Дорогая матушка!
Как Ваше здоровье?
Мое - все так же, что, наверное, уже хорошая новость. Кстати, у нас новый доктор, брат одной из наших учениц (Леночки Хованской, кажется, я тебе о ней писала). Князь - и врач. Это очень непривычно, хотя, конечно, возвышенно и благородно. Представляешь, а Женский медицинский институт закрыли. Говорят, за неблагонравие [София имела в виду "неблагонадежность", но забыла слово] учащихся и за их участие в разных сходках и т.д. Удивительно: неужели _все_ слушательницы были столь неблагоразумны [слово все еще не вспомнилось]? Говорят также, что в закрытии института принимал большое участие граф Туровский, родственник сразу двух из наших учениц [в виду имеются Анна Туровская де Труэнь - smolny.livejournal.com/33927.html и княжна Вера Лаврова-Оболенская - smolny.livejournal.com/23987.html ]. И вскоре же на него было совершено покушение. Причем бомбой, поэтому я полагаю, что бывшие слушательницы медицинского института к этому не имели отношения: они бы, скорее, выбрали яд или иной медицинский способ. С другой стороны, вдруг кто-то решил вступиться за них? Мне кажется, что женщины-врачи нужны. В конце концов, женщины тоже болеют, и им может быть стыдно раздеваться перед мужчиной.
А сейчас у нас урок педагогики.
P.S. Маменька, пришлите, пожалуйста, конверт, а на нем побольше марок. Девочки их собирают.
P.P.S. Матушка, а как Вы думаете, что лучше, мстить или прощать предательство?"

"Good evening [почему evening - науке неизвестно. Возможно, София считала, что письмо доставят вечером], dear uncle Jacob!
(Интересно, почему английский король James в русской традиции Яков? Был бы он Jacob - все понятно).
У нас был урок педагогики. Выяснилось, что я очень плохо понимаю пантомиму. Зато г-н Буданов задал нам письменную работу. И я теперь пытаюсь выбрать тему. Вот как Вы думаете: надо ли мстить или надо прощать предательство? Мои суждения в этом вопросе исключительно теоретические (если Бог будет милостив, такими они и останутся, и Вам этого я тоже желаю от всего сердца). Но, мне кажется, мстить - активно, в смысле - не стоит в любом случае. Просто - прекратить общение... или хотя бы учитывать, чото вот, человек этот способен поступить плохо. Впрочем, наверное, я буду писать про ложь во спасение. Допустима ли она? Я думаю, что иногда - когда она действительно во спасение - то да. Значит, надо доказать, что нет. (У меня не раздвоение личности, у меня гимнастика для ума).
Кстати, г-н Буданов меня похвалил! Но, боюсь, ко мне приложима как раз поговорка про "кто не умеет - учит".
P.S. Дядюшка, Вы уже слышали про Женский медицинский институт? А где же теперь женщинам учиться медицине?
P.P.S. Вашу книгу о Ричарде III взяла почитать maman [чистая правда, между прочим!], так что, пожалуйста, пришлите еще что-нибудь на английском.
София".

Потом появилась Грушенька и попросила, если мне нечего делать, позаниматься с ней чистописанием. Странно, у нее почерк явно лучше, чем у меня...

Затем - лекция по истории. Про общественные движения второй половины 19 века (а первому отделению, говорят, рассказывали про первую половину, про декабристов). Народовольцы и т.д. Какой кошмар. Как людям в здравом уме может прийти в голову убить Государя Императора??? Неудивительно, что сначала у них ничего не получалось, удивительно, что в конце концов получилось. Бог отступился от Своего помазанника? Но почему??? Неужели Ему так неугодна Конституция? А народовольцы? Неужели на самом деле они тоже ее не хотели??? Впрочем, г-н Артамонов полагает, что это просто совпадение, о проекте бомбисты не знали.






Далее - занятия по первой медицинской помощи (теоретические), читает новый доктор. Если Господь будет милостив, знания эти не пригодятся. Но конспектируем, конспектируем. Во-первых, знания лишними не бывают даже для женщин (если это не знания, прости Господи, политики, фи...), во-вторых, не забываем о грядущем аттестате, а в-третьих, классная дама и г-жа надзирательница, m-lle Ларина, не дремлют, а баллов всего 12... В-четвертых, пренебрегать такой информацией - искушать Божественное долготерпение. А этого лучше не надо.




Доктор Хованский - smolny.livejournal.com/14699.html .




Госпожа Ларина, надзирательница.

Несколько свободных минут - и на свет появляется очередное письмо.

"Dear uncle Jacob!
У нас недавно был урок истории, а сейчас - урок первой помощи [нет, письмо писалось не на уроке... кажется. Имелось в виду, что урок первой помощи был недавнее]. О нем я скажу позже.
А на истории мы изучали общественные движения России II половины XIX века. Народовольцев и проч. Я понимаю причины такой реакции народа на то образование и просвещение. Но как же страшно думать об этих причинах! Но я не об этом. Вот народовольцы 6 раз пытались убить царя (какая странная идея... Может, они были безумны?) и на 6 раз преуспели. Но почему именно в тот день, когда он должен был даровать народу Конституцию? Я понимаю, что народовольцы не знали. Но Бог, без чьей воли, как нас учат, ничего не происходит, зачем Ему это было надо? Ну, предположим, Он полагал, что Конституция России не нужна. Но ведь можно было, наверное, обойтись без смертей? И - при чем тут кучер и несчастные солдаты? Их-то смерть зачем?
И странно: император, хоть и военный, был избавлен от риска смерти в сражении. Но все равно был убит [София имеет в виду, что почти как на войне, "снарядом"]. И, главное, абсолютно бессмысленно...
Так вот и поверишь в теорию графа Толстого.
София."


Потом - обед (и многих интересующее изменение отметок по поведению). Пока София умудрилась не потерять баллов (или ее просто жалеют?).


После обеда - чтение нового номера "Женского вестника". Там такие ужасы пишут! Покушение на графа Туровского! Да еще и бомбой! Ой, зря учитель истории рассказывал нам про террористов. Говорят же, "про черта речь - и черт навстречь". И Толстой умер... Хорошее-то хоть что-нибудь пишут? А, вот советы по этикету (это полезно, учитывая следующий урок), помолвка Георгия Хованского с княжной Ниной Микеладзе (о, надо поздравить! Как это? Визит поздравления? Что говорит этикет о визите в соседний дортуар?). Девичий сонник (ну право, что за потакание глупым суевериям?). Бал по случаю шестнадцатилетия Великой Княгини Ольги Николаевны (о, как хорошо!.. А кто-то из наших девочек, говорят, был представлен ко двору... А вдруг... Тщеславие - грех!.. Не забыть рассказать на исповеди!). Провинциальные новости. Стихотворение Анны Ахматовой. О, а это любопытно - "Откровения смолянки". Кто ж такие подробности знает?.. А имена заменили. Беспорядки на религиозной почве в Косово. Ну почему даже самое лучшее, ибо что может быть лучше веры в Бога, разобщает людей?..

Девочки взбудоражены закрытием Женского медицинского института (многие ж хотели после Смольного туда поступить и стать врачами). Хотят писать петицию Ее Императорскому Величеству. Может же покровительница института склонить свой слух к мольбам выпускниц!.. Хорошее дело. Надо будет послушать повнимательнее, и когда станут подписывать - подписаться.

А пока - не забываем о письменном задании и хотя бы начинаем его писать. А то еще приснится... Очень сложно выбрать тему. "Все такое вкусное"... В результате, отчаявшись выбрать между "ложью во спасение" и "меньшим злом", София прибегла к помощи подруг. Мол, скажите, один или два? Сказали "два". Замечательно, пишем про меньшее зло... Только вот проблема-то, как? То, что мне милее, я знаю. Но я также знаю, что это неправильно. Оно милое, но неправильное. Что ж, попробуем объяснить, почему оно так. Месдамочки, а какой объем работы для господина Буданова? Страница, две, три?..

Что успели, то сделали, что не успели - то потом, а сейчас все строем идут на урок этикета. Предмет считается в Смольном самым главным, его ведет сама maman, и итоговый экзамен основан как раз на нем. Maman говорит о роли женщины в России - мол, не мозг, но сердце, об ответственности за будущие поколения... А потом рассказывает, что этикет говорит о визитах. Оказывается, визит признательности и визит благодарности - это очень разное. Как бы запомнить, который - который? С соболезнованием, поздравлением и приветствием вновь прибывших все понятно, а вот с этой парой...

На перемене можно написать очередное письмо.

"Дорогие tante Mari и Сашенька!
У нас все по-прежнему. Уроки, уроки... Как ни странно, я еще во второй паре нашего отделения.
Как всегда бывает при излишне спокойной жизни, слухи ходят самые невероятные и из мухи делают не одного слона, а целое их стадо... (Сашенька, где живут слоны? И собираются ли они в стада?).
Впереди урок рисования...
Кстати, ужасные слухи [видимо, имеется в виду освобождение вакансии эконома. Он то ли умер, то ли покончил жизнь самоубийством, то ли уволился, то ли все сразу, то ли в различных сочетаниях, то ли ничего из перечисленного... Позже maman скажет, что он умер. Что ж, очень жаль, в общем, невредный человек был, а что строгий - так иначе, видимо, не умел. Упокой, Господи, его душу... Попросить, что ли, и тетушку помолиться за него? Нет, зачем расстраивать человека. Потом София скажет, что, конечно, большой грех так говорить о смерти, но эконом спас ее семью, надо бы молебен заказать хотя бы, что ли...] я вам пересказывать не стану (верьте мне, они раздуты даже не из мухи, а из тех самых невидимых микробов!). Лучше я вам расскажу хороший слух - что трех выпускниц пригласили позировать для парадного портрета. Если бы меня спросили, я бы выбрала Аиду Бадмаеву, Ниночку Микеладзе, а вот третьей... Машеньку Ветлугину, пожалуй. Как воплощение трех национальных типов, равно обучающихся в Смольном. Но меня не спросили. Наверное, правильно...
Да, тетушка, я _довязала носки_! Больше - никогда!"

Где-то же в это время был в коридорах отловлен и граф Туровский, София высказала ему сочувствие в связи с недавней историей и попросила - со всей возможной вежливостью - передать - рубль, у воспитанниц не так много денег обычно - семье погибшего кучера, конечно, никто не сомневается, что Вы не оставите его семью без помощи, но вот, хочу поучаствовать и посочувствовать хоть так...


На уроке рисования мы, увы, рисовали. Маэстро Анжелотти решил, что мы готовы к изображению живой натуры. Краткая вступительная лекция - и мы выбираем модель. София тоже попросилась в модели - не то чтобы она себя считала красавицей, но модель-то избавлена от рисования себя!.. Но увы. Выбрали Ниночку Микеладзе. (Что называется, ты ж писала, что хорошо бы ее портрет... Вот и рисуй). Изобразить можель можно было "в любом образе". Главное - узнаваемость. Попытавшись изобразить овал лица модели, София поняла, что тонет катастрофически и бесчестно. Идею изобразить Ниночку в стиле господина Малевича (ну уж квадрат-то нарисовать я сумею... наверное...) маэстро Анжелотти решительно отверг. Что ж, не можешь поразить качеством - порази чем-нибудь еще. И София стала тщательно вырисовывать глаза. И зрачки побольше. А в зрачках нарисуем горы. Как будто Ниночка на них смотрит. И фоном - гору. Нет, лошадь рисовать не будем, здраво оценивая возможности. А вот грузинскую шапочку - изобразим. И косы. Да, пожалуй, шансов на высокую оценку по рисованию нет и не будет.

А потом все рисунки были отданы Ниночке. Хорошо, что она не обиделась!








Урок рисования. Фото m-lle Valentine.




Маэстро Анжелотти.




Модель и ее образы.




На перемене между рисованием и литературой (о, наконец-то, не могу дождаться урока! Душка Эдуард Алоизович!) выясняется, что петиция уже неактуальна, а актуальна подписка в пользу бывших слушательниц Женского Медицинского института. София сдала рубль (еще два она прикопала на всякий случай - кто знает, когда пришлют еще денег... но вряд ли скоро, и тетушка небогата, и дядюшка поддерживает, скорее, духовно, да и неловко просить у довольно все же дальнего родственника денег, да, а писать ему о своих мыслях почему-то ловко, как странно...). А не будет ли неприятностей? Вдруг сбор несанкционирован? Да и девушки-то исключены за неблагонадежность... Ох, всегда я сначала делаю, а потом думаю... А, не просить же, чтобы вычеркнули! И засела... правильно, писать то письмо, то работу по педагогике (в зависимости от того, мысль на какую тему ей приходила в голову в данную минуту). Работа по педагогике, к сожалению (или счастью) не сохранилась, а письмо - вот.

"Дорогая матушка!
Надеюсь, что Ваше здоровье не ухудшается. Мое, слава Богу, тоже.
Сейчас у нас был урок рисования. Мы наконец перешли к портрету живого человека. Я _так_ надеялась, что этим человеком буду я - ведь тогда бы я была избавлена от рисования! Но увы! Мы рисовали портрет Нины Микеладзе. Так что получилось, как всегда, странно - я пыталась спастись за счет деталей, но и они явно требовали авторского пояснения. Что ж, со словами у меня всегда было лучше, чем с образами. Говорят, сейчас уже есть маленькие, портативные фотоаппараты. Вот бы хотя бы посмотреть на такой! Или - мечтать так мечтать - пофотографировать бы. Говорят, в видоискатель все видно перевернутым. Говорят также, что в видоискатель все видно как на самом деле, мы тоже все видим перевернутым. Но один раз мозг уже привык переворачивать обратно, а вот 2 раза - пока нет. А вдруг когда-нибудь научится?
P.S. У нас идет снег. Удивительно ранняя зима в этом году! [Тут я подумала, что ранняя зима - не очень хорошая примета. Что 1941, что 1812... Но о 1941 София знать не могла.] Нет, решительно я и снег не сочетаются!"






В библиотеке.




Г-н Артамонов и кто-то из смолянок.




Музицируют.


Пока на уроке словесности (ах, господин Костинский - такая душка!) мы обсуждали "Евгения Онегина" (права ли была Татьяна в своем выборе), m-lle Valentine взяла фотоаппарат и устроила тур по Смольному.






Цикл "Тайная жизнь дортуаров, или Прощайте, баллы!"




Господин Артамонов - опять с кем-то из институток.




Замок в действии.




Урок по этикету. Не в нашем отделении. Видимо, учат реверансы.




А это, кажется, комната кого-то из взрослых.




В лазарете.




Доктор Хованский.




В библиотеке.


После урока словесности (на котором София таки собралась с духом и вручила г-ну Костинскому мелок-с-бантиком; интересно, что он об этом подумал?) последовало более-менее свободное время. То есть можно было выбирать между рукоделием, хором и т.д.

Конечно, София выбрала рукоделие. (Правда, что оно будет моделироваться скрапбукингом - я никак не ожидала). И мы стали готовить альбом для фотографий. Его - с фотографиями воспитанниц Смольного, см. ниже - должны были преподнести Государю Императору на выпускном балу. (Я очень старательно наступила на горло своей песне и при оформлении "своего" листа ограничилась наклеиванием уголков.). И - чудо из чудес - не влезла в клей ни рукавами, ни пелеринкой. Впрочем, от флакончика клея ПВА старалась держаться подальше (ничего, он меня на следующий день настиг, он, как выяснилось, терпелив). Вела рукоделие фройлейн Ратт, Марта Карловна ( smolny.livejournal.com/31459.html и smolny.livejournal.com/18465.html ), классная дама первого отделения. (София чувствовала с ней какое-то "внутреннее родство". Т.е., думая о педагогическом классе и т.д., она смотрела именно на Марту Карловну и представляла себя такой же. И пыталась понять, понравилось бы ей - Софии, в смысле - это. Сомнения были, но, с другой стороны, иные перспективы нравились еще меньше).

Где-то в это же время раздавали и шнурки за примерное поведение. Софии его сначала не осталось и она обеспокоилась, но потом его передали, чем ее порадовали (хотя, конечно, тщеславие - грех... Но, с другой стороны, тщеславие - это если бы его повязать максимально заметно, радоваться, зная, что другие его видят. А радоваться, зная, что он у тебя _есть_ - может быть, не такой большой грех?)

А еще раздавали письма. Наконец пришло письмо от тетушки.
"Дорогая Сонечка!
Про нового доктора - если я правильно помню, что ты мне писала, ваша Леночка Хованская - княжеская дочка? То есть ваш новый доктор - князь? И зачем князю работать в ашем институте? Это ведь не самая княжеская работа.
Медицине учиться, Соня, ты могла бы при двух условиях: если бы тебе хватило усидчивости (а тебе-то на носки ее еле хватило) и если не перекроют возможность высшего женского образования. Брезгливость, деточка, перебарывается, если возникает необходимость. Да чтобы даже о детях заботиться, каждому ответственному за них приходится о брезгливости забыть. Но пока ты думаешь о брезгливости, а не о служении - медицина не для тебя.
То, что мне не нужно беспокоиться о твоем платье, меня радует - Сашенька болела в позапрошлом месяке, и счета доктору получились такими, на которые я никак не рассчитывала.
Но сейчас Сашенька здорова, и это главное. Она молодец, хорошо учится, радует меня.
И ты, пожалуйста, уж порадуй в конце года.
Господь да хранит тебя, Сонечка.
Твоя тетя".


После воспитанниц - опять строем - повели в столовую на ужин. За ужином - разговор о медузах (девочки сочли омлет похожим на медузу). Когда-то в детстве Софию возили на море. Она почти ничего не помнит, а вот как дали подержать медузу - это да. Она не противная, только выскальзывает. А если брать "под животик", со стороны щупалец, то жжется. Она не совсем прозрачная, читать через нее нельзя было бы, но полупрозрачная. А на спинке у нее - ромбик. За ужином же maman сообщили некое известие. Ну а она - нам. Россия вступила в войну. И уже есть первые списки убитых и раненых. К счастью, короткие. К несчастью - со знакомыми фамилиями. Однофамильцы? Родственники?.. (Maman зачитывает списки вслух, но почему-то очень плохо слышно, про знакомые фамилии удалось понять только _увидев_ их). После ужина будет молебен.

В основном здании нас уже ждет очередной номер "Женского вестника", убравшего из подзаголовка слово "Легкое" (было "Легкое и благонравное чтение...", стало просто "Благонравное чтение..."). Начало войны, вступление в нее России, обращение митрополита, вышеупомянутые списки, немецкие погромы в Москве (как они могут... Ведь даже в списках убитых и раненых - много немецких фамилий). Очередная статья по этикету (о, это полезно...), очередная микрозаметочка про Смольный (кто же пишет эти статьи?..). Министр народного просвещения и его товарищ готовят очередные указы, касающиеся просвещения.... что ж, наверное, так надо, видимо, более мягкие меры воздействия не оказали... И стихотворение.

Потом - молебен (очень долгий, оказывается), исповедь (о полезности которой отец Серафим напомнил за ужином; очередь длинная, но девочки были так добры, что пропустили вперед). Одна проблема: некоторое время назад (и это никак не связано с болезнью) София ощутила, что ее вера становится "механической". Если раньше она чувствовала _потребность_ в молитве или исповеди, то сейчас - "просто так принято". Все молятся - и я помолюсь. Не молятся - ну и я нет. Не из-за "стадного чувства", а просто внутренней потребности нет, как внешний толчок появляется - так и. Отец Серафим полагал, что это может миновать. Механическая - так механическая, надо просто стараться сделать ее искренней, найти в себе что-то... Только вот как?.. (Удивительно, что на исповеди надо признаваться в грехах самой. Из-за этого София забыла покаяться во многом. Если бы был диалог типа "спрашивали - отвечаем", было бы проще, наверное. Так _вот_ зачем в книгах все время пишут "памятки для исповеди).

А потом - разговор с maman. Выпуск все ближе, а перспективы как-то яснее не становятся. Для продолжения обучения нужна плата (которую семья позволить не может) или стипендия (а где ее брать?). Может быть, maman знает? Но, с другой стороны, у меня ведь еще не совсем крайнее положение. Вдруг кому-то еще хуже, а я, получив стипендию, лишу его последней возможности? И вообще, уместен ли в такое время разговор о стипендии? Что выбрать? Maman ведь плохого не посоветует, maman поможет. Конечно, и родственники бы дали совет, но письма приходят нечасто... Но у maman оказалось встречное предложение. Смольному нужен библиотекарь и эконом, так место библиотекаря вполне может быть "зарезервировано" (осталось всего месяца 2-3) за Софией. О!.. Всю жизнь в привычном Смольном?.. А почему бы и нет?.. Как раз тихое, спокойное место... Три рубля - в счет будущих заработков - очень пригодятся. Пока начать составлять каталог библиотеки?.. Конечно, да... (А как и, главное, на чем? Но нельзя же все время надоедать maman, которая и так торопится на внеочередной педсовет). И странный вопрос относительно кучера графа Туровского. Можно ли предложить девочкам "скинуться" на помощь его семье? (Можно).

Что ж, пока творческий вечер в честь m-lle де Мартель откладывается, можно пойти и заняться полезными делами. Например, начать собирать деньги, хотя бы начать каталог (наверное, каждую книгу надо описывать на отдельном листе, а там будет видно) И - очередные письма.

"Здравствуйте, милые tante Mari и Сашенька!
Сгначала о вашем письме. Я его получила и очень рада!
Зачем князю работать в институте врачом? Я слышала много слухов, но ни один из них не выдерживает элементарной критики, так что не буду их перечислять. Лично я полагаю, что криминала в этом нет (иначе бы maman не допустила), а остальное - его личное дело.
Усидчивость - это да... Хотя признаюсь честно: с носками беда не в ней, а в том, что спицы колются _двумя_ концами! Крючок - хотя бы одним, и то не всегда. Впрочем, жизнь показала, что для меня - библиотека. Maman пообещала, что по окончании курса меня оставят в Смольном - библиотекарем. Высказано было пожелание, чтобы я уже сейчас начала составлять каталог. Тетушка, Вы не знаете, с чего начинать??
Про Сашеньку - очень огорчена известиям о ее болезни. Что ж Вы сразу-то не написали??? Ну, сейчас дотянуть бы до выпуска... Мне дали некоторую сумму в счет будущего жалования, и рубль [всего их было три] я прилагаю.
Да, я еще во второй паре и со шнурком. Удивительно...
Да, надо узнать, может ли библиотекарь быть в педагогическом классе.
Еще я веду бурную общественную жизнь: я собираю деньги в помощь семье Трифона Крашенникова (это тот самый кучер, который погиб при покушении на графа Туровского). [Большинство девочек об этой затее так и не узнали, кажется; кто-то говорил, что незачем собирать на семью кучера - граф не оставит их милостями, а есть более нужные дела - те же семьи погибших на войне; кто-то признавался в финансовом кризисе; но кто-то все же сдавал. Все деньги и список переданы графу Туровскому для последующей передачи.]
На рукоделии мы готовим альбом для Государя Императора. Представляете, какая честь? Я наступила на горло собственной страсти к украшательству и оформила только уголки "своей" страницы.
Тетушка, в "Женском вестнике" пишут про московские погромы. Как эти люди не понимают, что причиняют вреда стране больше, чем любые шпионы? Или все они прекрасно понимают?
P.S. Татьяна, отказав Онегину, была абсолютно права. Пусть я не могу это доказать, зато я это знаю!
P.P.S. Священник напомнил о том, что исповедоваться правильно. Он таки прав, и эта ошибка (что я давно не была у исповеди) исправлена.
София.
P.P.P.S. Заочная дискуссия институтки (не меня!) и врача. Кто прав? Если бы благородной девице было пристойно заключать пари... Но это непристойно, поэтому я просто поддерживаю врача (хотя идея, что голова может болеть из-за проблем с шеей, странна. Но ему виднее)."

"Dear uncle Jacob!
Я бы это написала по-немецки, но сумела забыть, как "dear". Не "liebe" же ж!
Впрочем, предположим, что я пишу по-немецки. Я не воспылала внезапной ненавистью к английскому или французскому языкам, но я испытываю какие-то нехристианские чувства к тем, кто видит врагов в языке, книгах и мирных жителях.
Да, дядюшка, зачем эта война? Почему ни одно поколение (г-н Артамонов, учитель истории, подтверждает) не обходится без войны? Впрочем, если бы поколение и обошлось - почему бы это должно было оказаться _наше_ поколение? Но все равно...
Не знаю, хорошо это или нет (преподаватель педагогики учит нас отстаивать разные точки зрения), но факт один: мы тоже продолжаем культурную жизнь [письмо писалось урывками]. Сейчас у нас творческий вечер [в честь m-lle де Мартель], я декламировала стихотворение Гумилева [таки "Ворота рая"]...
Да, дядюшка, скажите, такие, как Вы, призываются ли в армию? Не призвали ли кого-то из родственников? Даже в "Женском вестнике" печатаются колонки имен раненых и убитых. Радоваться или нет, что фамилии Люмельских там появиться уже не суждено?
P.S. А как составлять библиотечный каталог? Я завтра напишу, зачем это мне.
София"

"Милая матушка!
Это письмо я пишу на творческом вечере в честь нашей m-lle Кристины - она ж скоро нас покидает... Мой номер был вторым, и я так увлеклась писанием письма, что чуть его не пропустила. Но, к счастью, сумела все сказать и ничего не забыть [за исключением жестов]. "Ворота рая" - интересно, если я напишу "работу" про это стихотворение, что скажет Э.А. (наш преподаватель литературы)?
Да, матушка, у меня резко изменились жизненные планы - мне пообещали место библиотекаря в Смольном. Очень странное ощущение. Одно дело - трогать мысль о том, чтобы всю жизнь провести здесь, как холодную воду пальцем. И совсем другое - нырнуть в нее. Как в ту же воду. Но дело сделано.
Матушка, нет ли возможности у Вас вернуться в Россию? И по здоровью, и по другим обстоятельствам. И если есть - не стоит ли ею воспользоваться? А то... мне очень страшно думать, что мы можем быть безвозвратно разлучены...
София.
P.S. Ну кто и главное зачем выдумал войну??? Гадость же ж!
P.P.S. А как составлять каталог библиотеки."

Творческий вечер между тем идет полным ходом. Пение, декламация... Некоторые девочки декламируют стихи на немецком - какие молодцы! И никто не возражает, что радует. И никто не косится на фройлейн Марту Карловну и на девочек с немецкими фамилиями, что тоже замечательно! Хороший у нас все-таки класс!..

@музыка: Ниэннах - Диалог

@настроение: испуганное

@темы: Фотографии, Ссылки, Ролевки, Картинки, Благодарности