Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: детская литература (список заголовков)
16:35 

Да, это я правильно...

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...сделала: увидев на почтовых ящиках ищущие добрых рук детские книг, выбрала одну - что-то про пионера-героя - и сунула в наш почтовый ящик. Вообще говоря, надо было бы их все пересмотреть, но времени не было. А когда я шла обратно - уже ничего не было.

Не то чтобы мне была нужна эта книга, но она поедет в США знакомому русисту-советологу. В качестве сувенира.

Хотя, пожалуй, было бы интересно ее прочитать сейчас - что-то в ней увидится...

@музыка: Скади - Брин Мирддин: Белоснежный конь, белоснежный щит...

@настроение: испуганное

@темы: Советская литература, Книги, Детская литература

16:19 

Ж.Келли, "Удивительный мир Кэлпурнии Тейт"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Вторая часть не то дилогии, не то цикла (поживем - увидим).

Кэлпурния подрастает, и мир понемногу расширяется. В нем уже не только ферма Тейтов и Фентресс (близлежащий город), но, скажем, и Галверстон (естественно, он существовал и раньше, но внимание на него обратили именно сейчас), не только семья и ближайшие подруги, но и, скажем, тот ветеринар... Да и сама семья как бы расширяется, включая в себя тетушек, дядюшек и кузин...

Основной сюжет (если считать таковым борьбу Кэлпурнии за право и возможность получить образование) особо не движется, хотя, если так подумать... Кэлпурния, во-первых, получает представление о том, какой профессией она могла бы заниматься, во-вторых, обретает какие-то навыки в этой профессии (классическим способом подмастерья) и не только в них, начинает зарабатывать деньги (вот этот мотив в советской литературе был бы куда менее заметен, подозреваю) и даже узнает, что родителям подчиняться не обязательно. Есть вариант. (Подойдет ли он ей - вопрос отдельный.) Да, похоже, Агги научила Кэлпурнию куда большему, чем только слепому десятипальцевому методу печати... Хочется верить, что Кэлпурнии это все пригодится (т.е. что будет у цикла и продолжение).

Кроме того, нам показывают/Кэлпурния узнает, что от науки может быть вполне себе реальная польза (а если ее, науки, предупреждения игнорировать, то польза получается совсем другая). Заодно мы узнаем, как в домашних условиях сделать барометр и астролябию, много подробностей про животных и т.д. Хочется надеяться, что цикл не только получит продолжение, но и не уэволюционирует в сторону "беллетризованных естественных наук".

Локальный же сюжет - спасение Грязнули - заканчивается вполне себе хэппи-эндом.

P.S. А вот хорошо бы научиться вязать носки...

P.P.S. Говорят, Ж.Келли в каком-то интервью сказала о Кэлпурнии, что в ней "60% от меня, 30% от моей мамы и 10% от разных друзей и знакомых". Может, в этом и проблема - за 100 лет люди все-таки изменились...

@музыка: Даниэль Клугер - Баллада о талисмане

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, История, Келли, Книги, США

17:01 

Ж.Келли, "Эволюция Кэлпурнии Тейт"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Первая книга цикла (в нем пока всего 2 книги, но поскольку "главный конфликт" не разрешен, допускаю, что будет и еще).

Итак, Техас, ферма, самый конец 19 века... В довольно обычной (хотя и "хорошей" - в том смысле, который имеют в виду, когда говорят, что такой-то "из хорошей семьи") растут 6 братьев и 1 сестра (почти по Олкотт, кажется...). Еще в семье есть папа, мама, дедушка, а также более дальние родственники, которые в данной книге практически никакой роли не играют. Ну, в общем, семья как семья, люди как люди, только дедушка немного чудит - ну, ему по возрасту можно уже. Один из младших сыновей все тащит в дом животных и птиц - ну, может, перерастет еще... Но, в общем, "отклонения в рамках нормы". А вот дочь почему-то и как-то за эти рамки вышла. Может, любили ее, а потому на всякие вопросы отвечали не "не мели чепухи, лучше пойди на кухне помоги", а хотя бы "подумай и сама разберись", может, почему еще - но факт остается фактом. Она - девочка, чья судьба в достаточно традиционном еще обществе достаточно жестко предрешена. Хотя бы внешняя (даже Скарлетт требовалось соблюдать хотя бы видимость приличий). И она же - по натуре исследователь, которому вся эта "наука домоводства" не интересна даже в этнографическом плане (впрочем, возможность воспринимать ее с этнографической точки зрения надо еще отвоевать, а героиня все-таки ребенок, на момент начала произведения ей 11 лет), она уже задается вопросом: почему ей, девочке, положено меньше, чем братьям? Почему, к примеру, мальчикам учиться в колледже два года - а ей - в лучшем случае - год? Ну и вот, пока мать (скажем прямо, не слишком жестоко и упорно, хотя героиня воспринимает это именно так) пытается преподать ей основы домоводства и т.д., дедушка (напомнивший мне полковника Фрилея у Брэдбери, но это только одна из его ипостасей) развивает ее мозг, приобщая к науке. И что победит - пока сказать сложно. Точнее, поскольку книга а) современная, б) детская - можно предположить, что Кэлпурния добьется своего. Но если не выходить за рамки описанного - это еще сильно не ясно. Но будущее Кэлпурнии - это, так сказать, сюжет всего цикла. В конкретной же книге - с учетом "метасюжета" - можно сказать, что сюжет - открытие нового вида горошка. Ну и все это - на фоне жизни семьи (День Благодарения, празднование Рождества и т.д.), рассказов дедушки, разнообразных лирических линий (правда, затрагивающих главную героиню лишь косвенно) и т.д.

Наверное, примерно такая книга могла бы быть написана и в СССР. Но там бы Кэлпурния получила ответ на свой вопрос. Не про животных и птиц, а про то, почему девочкам положено меньше. Потому что строй плох. К сожалению, в описываемый период противопоставить еще было нечего, потому что первого в мире справедливого государства еще не существовало, но ничего, Кэлпурния, ты молода, ты вполне можешь дожить до его появления. И вот там и тогда!.. А пока - борись за лучшее будущее для женщин у себя, в Америке.

А у Келли посыл - скорее, "старайся остаться собой".

Но все же книга оставляет какое-то двойственное впечатление: для исторической она слишком... современно-проблематична, для современной - время действия не то...

@музыка: Даниэль Клугер - Капитан испанского флота

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, История, Келли, Книги, США

14:21 

А.Инголич, "Мальчик с двумя именами"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Условно-историческая (потому что она описывает события, бывшие лет так 5 назад, правда, написана она в 1955 году) повесть. Упрощенно говоря - про последствия войны. Про то, как словенского ребенка, чей отец погиб, а мать была отправлена в концлагерь, взяла к себе немецкая семья. Но мать выжила, да и бабушка... И вот они разыскивают сына и внука. И даже нашли. Но мальчик лет 6 - больше половины жизни - провел в Германии, будучи уверен, что он родной, а не приемный ребенок... Лишь полузабытые детские воспоминания давали возможность предположить, что тут что-то не то. И если бы приемные родители сговорились пораньше о версии, предлагаемой сыну, может, так бы он ничего и не узнал. Хотя, с другой стороны, мать все же искала...

Тому ребенку, о принадлежности которого когда-то судил Соломон, было проще. Он, по крайней мере, был совсем маленький и ничего не понимал. А тут мальчику, фактически, пришлось самому выбирать, с кем жить. Или все-таки нет? Если бы он выбрал остаться с Гротами - поддержала бы его Фрида? Хотя, конечно, он этого выбрать не мог - автор бы не дал. Югославия 1950 года... Не знаю, переезд в нее уже был билетом строго в один конец, или еще нет? Ну, сам Курт/Янко о таком мог и не задумываться, но его родители (все) знали или нет, что, в зависимости от его выбора, кто-то сможет его увидеть вновь с очень малой вероятностью? Или такого не было?

Впрочем, поскольку книга югославская, вы уже догадываетесь, что выбрал мальчик, несмотря на решение суда и давление приемного отца. Впрочем же, автор до какой-то степени облегчил ему выбор. Или наоборот? Обе семьи не бедствуют (ну, югославская - несколько условно, но социалистическая же страна!), обе готовы о ребенке заботиться наилучшим образом (как они это понимают)... Но с другой стороны - городская немецкая и югославская сельская жизнь... С третьей стороны, может, так оно и лучше, чтобы не было возможности сравнивать.

Из любопытных моментов: приемные родители Курта/Янко живут в Ганновере. При прочих равных это бы ничего не значило - ну живут и живут, где-то же им жить надо... Но прочие не равны: Ганновер - это ФРГ, находящаяся если на под прямой властью, то под сильным влиянием "бывших союзников СССР", Британии и США (и таки да, союзный суд в первый заход решает, что ребенку надо остаться с приемными родителями), противник социализма и социалистических стран, покровительствующая бывшим гитлеровцам (и правда, бывший эсэсовец Фриц Грот отнюдь не бедствует, правда, во власть не стремится - но, может, просто не хочет? И о прошлом столь же явно не сожалеет)... Опять же, приемные родители Курта/Янко (точнее, приемная мать и более далекая родня, отец был на фронте) бежали некогда из Арнсфельда (будущей территории ГДР) - и туда, в соцстрану, вернуться не пытались. С другой стороны, даже в капстранах есть приличные люди - и примером этого должна служить Фрида, приемная мать Курта/Янко, "своими руками" отдающая мальчика родной матери. (Кстати, не припомню, а думает ли Ана, родная мать, что вдруг сыну лучше там, в Германии?)

Еще любопытно: в советских книгах, так или иначе затрагивавших тему "перемещенных лиц", очень част мотив "государственной помехи" и вообще "участия государства". Мол, человек бы и рад вернуться, но ему ставят всяческие преграды (американцы в этом задействованы не в последнюю очередь, ибо собираются сделать из "перемещенного лица" шпиона). Так вот, тут этого мотива нет. Есть мотив народно-общественно-государственного (не забыли, что Югославия уже социалистическая, т.е. народ там - власть и есть) давления, но со стороны Югославии, англо-американская же военная администрация в конце концов склоняется (пусть и не совсем добровольно) к тому, чтобы отдать мальчика родной матери.

Еще любопытен тот момент, что в Ганновере (и, видимо, не только в нем) живет довольно много югославов. Вероятно, не "перемещенных лиц", просто живут (и работают, наверное, там).

@музыка: Хатуль - Леопард

@настроение: испуганное

@темы: Германия, Детская литература, Инголич, История, Книги

15:05 

Н.Лойко, "Женька-Наоборот"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Пока я с несколько переменным успехом пытаюсь дочитать "В карстовых пещерах", я пролистала еще одну повесть Н.Лойко, "Женька-Наоборот". Тут уже никакой борьбы с призраками прошлого (ну, до определенной степени, ибо, при наличии желания, пережитками прошлого можно назвать очень многое), сугубая современность (начало 1960-х) и ее проблемы. Школьная повесть, модные в то время темы приобщения школьников к полезному физическому труду, товарищества и помощи другу, все такое...

Любопытна трактовка темы "вещизма". То есть да, есть те, кому просто нравится добывать разные вещи и уставлять ими квартиру. Это еще ничего, если им нравится - хоть несчастными не будут. Но есть те, кому не сам процесс добычи и уставления нравится, и даже не результат (все ахают и восхищаются), даже не процесс "гонки за Джонсами" (ну, на языке "родных осин" - за Ивановыми), и даже не то чтобы нравился - они чувствуют, что обязаны участвовать в этой гонке, хотя в идеале сто лет бы не видеть ни ее, ни Ивановых. И вот это-то как раз и плодит несчастных. И если бы не "deus ex machina" (ну, или неравнодушие окружающих) - внезапную способность хоть как-то поговорить хочется проводить уже по этому разделу - неизвестно, чем бы и как бы оно все закончилось.

И механизм возникновения слухов и сплетен. У кого это я не так давно читала о том, что надо бы осознавать грань между "я думаю" и "я знаю"...

И тема всеобщего внимания друг к другу, взаимопомощи и т.д. Поскольку у нас все-таки а) книга и б) с определенным посылом - эти внимание и помощь оказываются оправданными. Я, если честно, не припомню случая, чтобы - в литературе! - они, взаимовнимание и все такое - оказывались лишними и ненужными. А вот в реале... Оно, может, и полезно, но ведь иногда и раздражает... Или тут дело в том, что помогали - без осуждения?..

Любопытно также, что решать проблемы начали с наиболее "броской". Я не уверена, что именно "негативист" был в классе самым "социально опасным" (я не о преступлениях и т.д., поймите меня правильно). Но он был самым заметным. Правда, с другой стороны, ему было явно плохо. А кто сказал, что Касаточке и Вере плохо? Их, вроде, все устраивает (хотя мы их изнутри-то не видим).

И интересно все же, что это за двухтомник "Шаляпин" (в суперобложках), который пользовался таким спросом в букинистике начала 1960-х годов...

@музыка: Владимир Гук - "Бригадный генерал, ругаясь на ходу..."

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, Книги, Лойко, Советская литература

15:06 

Н.Лойко, "Ася находит семью"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
У повести есть вариант "Дом имени Карла и Розы", но я так полистала - в основном отличия на уровне фраз, так что у нас пойдет речь только об "Асе...".

К сожалению, я мало знаю об авторе - нашла только, что родилась она в 1908 году, как и героиня повести, так что я повесть немедленно заподозрила в некоторой автобиографичности...

Тема классическая - приключения сиротки, благотворительность и т.д. Поскольку книга написана в конце 1950-х и повествует о первых послереволюционных годах - понятно, с каким оттенком. В сущности, можно сказать, книга отчетливо противопоставляет описываемые события дореволюционным сентиментальным повестям типа Чарской (там институт как идеал - мы покажем его бессмысленные остатки или приютских детей и правильный советский детдом, там благотворительность - мы покажем, как она плоха, то ли дело забота государства, и т.д. Кстати, забавно: "при царизме" благотворительностью занимались женщины царской семьи - императрица и проч. "После революции" в том числе и призрением детей занимаются Крупская и А.Ульянова-Елизарова... Опять же, борьба с религиозностью... И вообще, "при царизме" плохо было все - ни о чем хорошем не говорится; ну, если не считать ). И это, пожалуй, удивительно. Ну кто в конце 1950-х (из детей, я имею в виду) еще помнил Чарскую и ей подобную дореволюционную литературу?.. Причем так массово, что требовалась отдельная работа с этим влиянием?..

Сюжет, тоже, в общем, классический: как ребенок (и не только он, в общем) становится членом коллектива. Опять же, борьба общественного и личного и все такое.

Интересен момент: когда Ася, сбежав из детдома, возвращается в свою квартиру (родители умерли, брат в армии, в квартире осталась влюбленная в этого брата "добровольная няня", Варя), выясняется, что Варя основательно продвинулась в сознательности, политической грамотности и т.д., и живущая к тому моменту в этой же квартире старуха-работница с фабрики говорит, что, вот, мол, сама должна понимать, если бы ты, Ася, не в детдоме была, Варя бы так продвинуться не смогла (а явным подтекстом "возвращайся-ка ты в детдом"; не спорю, возможно, в детдоме было лучше и сытнее; но тут-то речь не о сытости, а о "духовном", причем не Аси, а Вари). Впрочем, кажется, это та же тема личного и общественного... Кажется, в "Цементе" был такой момент, когда мать отдала ребенка в детдом, чтобы он не мешал ей работать на стройке...

Странно, что Ася, девочка, в общем, воспитанная в религиозном духе (хоть и до 10 лет), глядя на "Новый Завет" вдруг озадачивается, почему он "Новый".

Интересно, кто скрывается под именем Казаченковых ("Прославленный родоначальник текстильной фирмы приобрел известность не только как удачливый московский коммерсант, но и как покровитель искусств. Умер он в конце прошлого века; по его завещанию наследники выстроили в Москве так называемую Казаченковскую больницу, основали училище для подготовки фабричных рабочих. Румянцевскому музею отошла Казаченковская картинная галерея. Андрею довелось слышать, что наследники могущественного Фомы, его дети и внуки, неуклонно следовали семейным традициям. Толково ведя предприятие, они оставались покровителями искусств, с должной широтой пеклись о неимущем люде. Добрая слава фамилии помогла им более или менее благополучно пережить последний, грозный год, но затруднений становилось все больше и больше…"). Подозреваю, что кто-то есть определенный, но не уверена...

@музыка: Владимир Гук - "Украшенный знаменами портал..."

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, Книги, Лойко, Советская литература

03:04 

А вот кстати...

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Не может ли смерть Евы в "Хижине дяди Тома" рассматриваться, помимо всего, и как милосердие автора?.. Ну, предположим, Ева не умерла, а выросла - и что?.. Даже если не учитывать Гражданской войны. Вышла бы замуж - и см. миссис Шелби. Это если бы до того ее мать все же не переделала бы по своему образу и подобию.

Конечно, оставался вариант переезда на Север - но отказаться от всего, что было привычным?.. Тоже как-то сложно.

Хотя, с очередной стороны, она ж могла познакомиться с кем-то типа Шелби-младшего (который всех рабов отпустил).

@музыка: Тэм - Тетушка Шиза

@настроение: испуганное

@темы: История, Бичер-Стоу, Детская литература, Книги

13:41 

М.Герчик, "Солнечный круг"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
А эта повесть как-то поспокойнее. Тоже подростковая советская.

Про одно лето одной дворовой компании.

Аннотация утверждает, что "о жизни ребят одного двора, о пионерской дружбе, о романтике подлинной и мнимой рассказывает новая повесть Михаила Герчика."

Ну, в общем, так оно и есть, но как-то не то чтобы обидно, но _настораживает_ идея, что что-то путное дети способны сделать только под руководством взрослых. Пока они были сами по себе - "стеариновые свечи", "свалка", "охота на лягушек", как только руководство взял взрослый - "электрический свет", автодело, путешествие на плоту...

Мне смутно помнится, что примерно в то время - конец 1960-х (?) - это было довольно господствующей идеей, мол, дети сами по себе мало на что способны (даже в плане организации своего же досуга), им нужно руководство... Хорошо хоть (это мы возвращаемся к книге) не _партийное_, а "местное" (отец одного из подростков). (Хотя, конечно, когда _прижимает_, идут в райком комсомола - интересно, почему туда? По возрасту они еще пионеры, перешли в 7 класс управдом - тоже явно не комсомолец.)

С другой стороны, поднимается же тема того досуга - что, мол, во дворе ничего нельзя, секции и кружки - хорошо, но все время они не займут...

Все это на фоне борьбы - сначала с управдомом за футбольное поле и "пионерскую комнату" (она же подвал), а заодно с его сыном - по причине его неправильного воспитания/плохого (до подлости) поведения, потом - с браконьерами (вы удивитесь, если я скажу, что браконьер - таки родственник того управдома? Я, кажется, уже нет).

Естественно, все кончается победой "светлых сил", управдом не то чтобы перевоспитывается, но "сдает позиции" (вероятно, пораженный добротой "светлых сил"), сын его тоже меняется (по идее) - в результате "сильных душевных переживаний".

А, да, еще тема войны. Точнее, тема "памяти о подвигах отцов". В путешествие на плоту-то отправились не просто так, куда глаза глядят, а чтобы посетить бывший партизанский лагерь (в том партизанском отряде был и отец главного героя).

@музыка: Скади - "Ничего не поделаешь, Скади..."

@настроение: испуганное

@темы: Герчик, Детская литература, Книги, Советская литература

16:15 

М.Герчик, "Ветер рвет паутину"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Полистала я тут сабж - советскую детскую антирелигиозную (или антисектантскую?) повесть.

Поскольку повесть детская (ну, подростковая) - все в ней кончается хорошо. Примерно по той же причине и главный герой, и... э... его помощники?.. спасители?.. противостоящие отрицательным персонажам?.. - тоже подростки (в основном... Взрослые есть тоже, но у них без подростков ничего бы не получилось... Правда, пожалуй, обратное тоже верно).

Но вот любопытно: с какого возраста ребенку/подростку стоит усложнять картину мира?..

Понимаете, сектанты (я имею в виду "лидеров", не "запутавшихся", как мать главного героя или та продавщица с недостачей) - они отрицательны _во всем_. Ладно что они сектанты (это может быть непонятно: а вдруг сектанты - и неплохие люди?), поэтому их показывают жестокими, стяжателями и потенциальными убийцами (хотя, конечно, подслушанный диалог вызывает не предусмотренные автором воспоминания о правилах Черного Властелина), не верящими в то, что они говорят "пастве" (в общем-то, довольно стандартный ход... _искренне верующего_ священника в советской литературе я что-то не помню). Ладно, для "закрепления пройденного" сделаем их предателями, сотрудничавшими с гитлеровцами. Но у них ведь нет _ни одной_ светлой черточки. Хотя бы даже красивой внешности (как у ксендза Недзвецкого, к примеру, хотя его положительным персонажем тоже мало кто назовет). Хотя бы привязанности хоть к кому (как у того же жандармского полковника, хотя его положительным персонажем назвать тоже как-то сложно...). Ничего.

Интересно, как это воспринимала "целевая аудитория"?.. Нормально - мол, да, все так, единство внешнего и внутреннего, именно так и должно быть, именно так и бывает? Или - нет, как-то это уж неестественно, не бывает таких людей?..

Параллельно этой истории идет история болезни и выздоровления (пока условного) главного героя. Опять же, если... ну, не самой болезнью, но осложненным ее течением он обязан именно сектантству (или религиозности?) матери - она долго не вызывала врача, а потом не дала долечиться ни в санатории, ни в больнице, то выздоровлению - исключительно советской медицине (тут же ненавязчиво упоминается про то, как СССР помогал Японии в борьбе против полиомиелита - это начало 1960-х, между прочим) и своей силе воле. И друзьям...

Опять же, параллельно этому всему идет тема дружбы, школы, пионерской жизни и всего такого. Что должно быть у каждого советского школьника - даже если он болен.

Ну, и тема трудового воспитания, целины, связи города с деревней и т.д., что было модно в начале 1960-х, когда была написана книга. (А вот про кукурузу ничего нет.)

А что до стержня - "Я смотрел на маму и думал о таинственном стержне, на котором держится человек. Какой он из себя? И почему он не сломался у тети Тани, когда погиб Андрей? Ведь ей было труднее, а она живет, работает, ходит в театр, смеется, когда мы с дядей Егором начинаем рассказывать что-нибудь веселое. Неужели же никогда не улыбнется моя мама, неужели она всегда будет по вечерам так бессильно сидеть на диване, уронив на колени руки! Стержень сломался… Знать, из какого-то особого, крепкого сплава сделан он у тети Тани и дяди Егора, если не сломался, не согнулся от такой беды. Значит, как следует закалила его жизнь. А вот у моей мамы стержень, видно, не на том огне калился." - может быть, главный герой еще подрастет и догадается, что с тетей Таней был все же дядя Егор, они могли разделить горе друг друга. А мама его осталась, когда от нее ушел муж, одна (все-таки семилетний сын - поддержка весьма умеренная). Опять же, одно дело - смерть близкого человека, другое - предательство его же. В общем, сравнивать людей по стойкости - занятие неблагодарное, а делать из этого выводы - занятие благодарное еще меньше.

Еще из любопытного: главный герой не может ходить и все время лежит в постели. Но не мечтает, скажем, об инвалидной коляске (хотя вообще с этим приспособлением знаком - в санатории его в ней возили... кстати, именно _возили_, не сам ездил). Интересно, в 1960-х такие коляски действительно были большой редкостью?.. Или это, скажем, Концепт - мол, такая коляска - признание _окончательности_ случившегося, никогда не выздороветь и все такое...

@музыка: Шлема - Старики

@настроение: испуганное

@темы: Герчик, Детская литература, Книги, Советская литература

14:50 

Забавно...

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Нашла книгу, которая у меня была в детстве - Г.Юрмин, "Го-о-ол!!!"

Про историю видов спорта с мячом. Как придумали баскетбол, волейбол и т.д.

Интересно, откуда и зачем эта книга у нас появилась?.. Вроде я как-то спортом никогда не интересовалась... Хотя помнится, что ее любила

Но все равно как-то странно.

@музыка: Потаня - Черные звезды

@настроение: испуганное

@темы: Воспоминания, Детская литература, Книги, Юрмин

11:43 

Ну, тоже вариант...

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Как вы, возможно, знаете, я фанатею по Шебалову. Точнее, по одной его книге - "Тайне Стонущей пещеры". Остальные пока найти не удалось.

Эта книга была издана однажды в 1958 году, потом ее малотиражно переиздали года 2-3 назад (не будем о качестве, оно печально, но хоть как-то). Потом одно издательство объявило, что собирается переиздавать ее по-человечески. Ну, по непотребной цене, так что уж тут, фанат возрыдал и возрадовался.

Потом радость была основательно подпорчена, поскольку было сказано что-то про то, что автор - крымчанин, а это актуально и все такое. Глюк задумался, а так ли ему надо это издание.

Потом обнаружилось, что в планах Шебалова пока не видно. Учитывая, что это издательство - одно из двух, с которыми мне хочется иметь дело как можно меньше (не люблю, когда меня _благодетельствуют_)... Пожалуй, меня устроит любой вариант.

@музыка: Ангмариэль - Леса Галадриэли

@настроение: испуганное

@темы: Детективы, Детская литература, Книги, Личное, Советская литература, Шебалов, Шпионское

13:46 

А.Вельм, "Пуговица, или Серебряные часы с ключиком"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Ползем все по тому же списку.
В этой книге автор рассказывает о двенадцатилетнем мальчике Генрихе по прозвищу Пуговица, об испытаниях, выпавших на его долю в последние недели войны, о том, как постепенно под влиянием новых друзей, советских бойцов, принявших участие в судьбе мальчика, меняется его психология, формируется новое отношение к жизни, к людям, к окружающей действительности.

Написана книга в 1975 году, насколько я поняла, у меня перевод, изданный в 1978.

Все-таки немецкие книги о Второй мировой войне отличаются от советских. (Гм, а какие я еще читала? Чьи, в смысле?)

С одной стороны, это не лучшие и недавние страницы истории, с другой стороны - это все-таки _их_ история, и выводить своих соотечественников гадами, противопоставляя их хорошим-чужакам, как-то сложно. Поэтому скользкие темы по возможности обходятся. Ну и то сказать - большинство жителей просто мимикрировали "под сильных", что сказали - то и делают, а так люди как люди. И им, в общем, несколько пофиг, под кого мимикрировать. Конечно, от русских лучше бы уйти - с одной стороны, в неизвестность, с другой же - все-таки там, когда придем, будет привычный миропорядок. Но если уйти не удалось - не вопрос. Красные флаги так красные флаги...

В предисловии сказано, что "на каждом шагу юного Генриха подстерегает опасность. То она выступает в лице мальчишки по прозвищу Рокфеллер, такого славного и доброго, однако ищущего счастья на черном рынке, где он продает окурки или шелковые чулки… То в лице Маргаринового босса — он чего хочешь может достать, в том числе и такие нужные крючки и лески. А то это и сам дедушка Комарек: он же решил совсем один основать большое рыболовецкое дело и даже озеро купить, чтобы потом промышлять копченым угрем и другими дарами этого озера".

Но у меня такое чувство, что автора беспокоило больше стремление быть "первым учеником". Во всяком случае, отучает он своего персонажа от этого жестоко. (Хотя, пожалуй, шутка с запиской несколько "за гранью". Вот в советской книжке я ее не могу представить, там все больше _полевые кухни_, если понимаете, о чем я). С очередной же стороны, а что делать, если мир непонятен "от слова совсем"?.. Только стараться подражать сильным, и получше, получше...

@музыка: Алькор - Эдмонду фон Эрстэ

@настроение: испуганное

@темы: Книги, История, Детская литература, Германия, Вельм

03:57 

В.Василевская, "Комната на чердаке"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Собственно, сабж. Источник - все тот же список.
В повести писательница рассказывает о судьбе четверых польских ребят-сирот, об их мужестве и доброте. Действие происходит в довоенной буржуазной Польше.

И в этой аннотации придраться не к чему. Разве что насчет "судьбы" я бы не говорила - это все-таки довольно глобально. А тут - только несколько лет. Правда, эти несколько лет они продержались вполне успешно, и не исключено, что продержатся и дальше. Хотя, с другой стороны, я не очень поняла, когда происходит действие. Если в начала 20 века - тогда куда еще ни шло. А если где-то в 30-е годы???

Довольно традиционно для советской (и околосоветской) литературы - тема "семьи людей труда" и взаимовыручки (все персонажи как-то не очень богаты, но умудряются поддерживать тех, кому еще хуже), чуть менее традиционно - тема интернационализма...

В общем, все бы ничего, вот только финал все портит. "Пахли цветы. Слух ласкала далекая музыка. Они сидели тихо, без слов, как будто глядя на свое будущее — трудное будущее детей рабочих в стране, где правят капиталисты". Автор таки не удержался...

А книга написана в 1940 году. Наверное, уже в СССР...

@музыка: Алькор - RRR (Нападение рейдера)

@настроение: испуганное

@темы: Василевская, Детская литература, История, Книги

03:09 

А.Гарф, "Кожаные башмаки"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Еще одна книга из недавно упоминавшегося списка. Попалось мне издание 1989 года.

С книгой этой я как-то не очень ужилась. Ну, все же не люблю я, если кто-то высмеивается - пусть и по своей вине (_особенно_ по своей вине). И, кажется, метод "естественных последствий" (при неполной информации) не люблю тоже.

Но дочитала.

У нее, кстати говоря, тоже забавная аннотация:
"Действие книги происходит в первый год Великой отечественной войны в татарской деревне. В центре повествования — зарождение дружбы татарского мальчика и русской девочки.
Автор рассказывает о щедрости и доброте советских людей; о трудном военном быте, когда все, и взрослые и дети, работали в поле; о том, как дорого ценился каждый кусок хлеба, добытый нелёгким трудом колхозников."

В общем, все верно, придраться почти не к чему - кроме одного факта: девочка-то не русская, а такая же татарка, как остальные. То есть противопоставление не "татарин-русская", а "деревенский-городская". Но, видимо, в аннотации требовалось подчеркнуть именно интернационализм, а не "смычку города с деревней".

И вот такой странный момент: пересказывается там легенда о Пастухе и Ткачихе:

"Давно это было, в старину, в далёкую старину. Жила на высокой горе прилежная Ткачиха, с утра до вечера пряла тонкую нить, с вечера до утра ткала цветную шёлковую ткань.
Каждое утро, каждый вечер приходила к Ткачихе её бабушка, Небесная Старуха. Брала только что спрядённую нить, только что сотканную ткань и расстилала по небу. То тучкой ляжет пряжа, то дождём заструится, то зарёй сверкнёт. Инеем землю оденет, лунным светом посеребрит.
Мало этого бабушке, туманы ей нужны и зарницы. День и ночь ткала Ткачиха, всё глядела на небо, какую ещё выткать на нём звезду, какое пустить по нему облачко. И вот однажды и на землю она посмотрела, увидала юношу Пастуха. Спустилась с горы, стала ему доброй женой, двоих детей родила — мальчика и девочку.
Рассердилась Старуха и взяла Ткачиху на небо. А Пастух посадил в одну корзинку мальчика, в другую — девочку, надел корзины на коромысло, перекинул коромысло через плечо и пустился в погоню. Всю землю обежал, с края земли на край неба ступил и по небу быстро-быстро зашагал. Видит бабушка: догонит он жену свою, на землю вернёт её. Ещё быстрее она побежала, но Пастух всё ближе, ближе. Обернулась тут Старуха, кинула булавку.
Булавка эта небесную твердь проколола, и хлынула из прокола река, по всему небу разлилась. Ткачиха оказалась на одном берегу. Пастух остался на другом…
[...]
«Нет, милые, не я, другая разлучила их. Но я каждый год в седьмой день седьмого лунного месяца сорок со всей округи скликаю, сорочий мост через Небесную реку перекидываю. На том сорочьем мосту Пастух и Ткачиха встречаются… Один раз в году, в седьмой день седьмого лунного месяца.

И как-то эта легенда очень похожа на аналогичную японскую. Ладно - Пастух, Ткачиха и река - это может быть обусловлено расположением звезд, а потому совпадение не удивительно. Но сороки, мост и "седьмая ночь седьмой луны"... Неужели правда татарская легенда так похожа на японскую???

@музыка: Алькор - Прокламация

@настроение: испуганное

@темы: Гарф, Детская литература, Книги, Национальные и расовые проблемы, Советская литература, Фольклор

14:00 

М.Штительман, "Повесть о детстве".

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Некоторое время назад сложными путями до меня добралась ссылка с Ливлиба (не путать с Алибом!), где народ вспоминал некогда (ими) любимые, а теперь забытые детские (детско-подростковые) книги.

А я как раз такое люблю! Так что радостно пошла искать упомянутые там книги. И что-то даже нашла. И стала читать.

Сабжевая книга как раз относится к этим, новонайденным. Мне попалось издание 1974 года. Более ранние издания тоже были, но тут уж ква.

Очень своеобразная книга.

Забавное начинается с аннотации:

В книге рассказывается о детстве мальчика со смешным прозвищем «Старый нос», который живет в небольшом городке дореволюционной России.
Перед вами оживут надежды и каждодневные заботы населявших этот городок людей, их стремления, их заблуждения и предрассудки, и то новое, что с революцией вошло в их жизнь, изменило их психологию, круто повернуло их судьбу.

В общем, все правда, ни с одним словом не поспоришь, но обратите внимание, как успешно обойден тот факт, что это не просто городок, а _местечко_. А в остальном - все верно...

Удивительное же в книге то, что там показаны и революционеры, и эксплуататоры, и "то новое, что с революцией вошло в их жизнь...", но _показаны_, а не _рассказаны_. То есть - вот вам богач. Он поступает так-то и так-то. Вот коммунист (о чем прямо не говорится, но "догадывается"), он поступает так-то. Выводы не озвучиваются - их читателю предлагается делать самому. То есть лекций по политграмоте тут не найдется. (И это хорошо).

Книга написана еще до Второй Мировой войны, и, похоже, это чувствуется. Нет в описании жизни местечка обреченности, предчувствия чего-то страшного... И вообще нет "предвидения будущего" (типа такой-то станет инженером или такой-то окажется троцкистом).

Вот разве что финал - он, конечно, грустный, но что-то традиционно оптимистическое в нем есть. (Хотя, опять же, "классической советской риторики" нет).

@музыка: Алькор - Как кошка с собакой

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, История, Книги, СССР, Советская литература, Штительман

03:21 

В.Новицкая, "Басурманка"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Книга издана к 200-летию Бородинского сражения, и есть у меня сильнейшие подозрения, что написана к 100-летию. Явно не "современница" описываемых событий (хотя... если бы не упоминание об "ужасах крепостничества", я бы не была так уверена), но очень патриотичная.

История маленькой француженки, дочери гувернантки (гувернантка умерла, и девочку баре воспитывают "как свою") в Отечественную войну.

Аннотация говорит, что "Отечественная война 1812 года заставляет подросшую девочку вспомнить о том, что она "басурманка"". Так вот, аннотация тут... стыдливо умалчивает, что не война как таковая, а окружающие. Кто в шутку, кто "от горя и общей неразвитости"... Но если бы не Сережа и не Варвара - может, Женя и не задумалась бы, что она - не такая. Не как они.

Впрочем, тема сама по себе любопытная. В советской (детской) литературе тема советских немцев в Великую Отечественную попадалась, но "снаружи": немка пошла работать к нацистам, все ее презирали и плевались, а она на самом деле шпионила для советских, но выяснилось это при ее казни... Что эта немка думала и ощущала - мне такого не встречалось. В современной российской литературе, может, оно и есть - но у нас с ней сложные отношения.

Ну и полный набор патриотической детской литературы: обожаемые баре (конечно, прекрасно относящиеся к крепостным; вообще описание Благодатного и Трояновых сошло бы за описание идеальной усадьбы и семьи), идеальный царь, глубокая религиозность (кстати, вот интересно: героиня - француженка, по идее, католичка, ну, в крайнем случае, гугенотка, но ходит в православную церковь, молится, причащается, исповедуется, все такое... Это возможно без перехода в православие?.. Или ее еще во младенчестве "перевели в православие" - и так и идет?).

В общем, если бы не война - то описанное могло бы быть названо "слишком слащавым". И даже война... Приходит известие о гибели жениха одной из героинь - но потом он оказывается живым (я так и знала), а близкие получили прекрасную возможность продемонстрировать силу воли/чувств/религиозность/и т.д. А вот крестьянам - мужьям, сыновьям, отцам - повезло не так. Но, в конце концов, мы их живыми-то не знали (и они ж просто крестьяне...).

Ну и роковые тайны и почти обретение семьи (правда, отец очень удобно умирает).

Приятно отметить, что французы изображены не исчадиями ада. Правда, это уже после отступления из Москвы - автор явно помнит о милосердии. Интересно, как бы он изобразил их _до_ Бородинского сражения?..

Ну и тема Наполеона. Автор явно его осуждает - устами (и поступками) разнообразных персонажей. Но не скатывается в карикатурность. И это радует настолько, что можно простить "сиропность" Трояновых...

Но все же - какая-то она _чересчур_ патриотическая.

@музыка: Скади - Нуменор

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, Книги, Новицкая

05:07 

Д.Стерлинг, "Мэри Джейн"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Возможно, вы помните весьма популярный в свое время у карикатуристов мотив: школьное здание, маленькая негритянская девочка с трогательными косичками и ранцем, а между школой и потенциальной школьницей - толпа разъяренных взрослых. Белых. Не желающих допустить "расово неверного" ученика в школу, совсем недавно официально бывшую "только для белых". Ну, есть различные варианты этого рисунка, проблема нашла свое отражение и в прозе (может, и в стихах, только я этого не помню).

В общем, книга Д.Стерлинг тоже про это - только немного с другого ракурса. Что происходит, когда белым и взрослым таки надоедают пикеты (или им _доходчиво_ объясняют, что закон изменился, теперь школы по расам не делятся, а вы можете жаловаться в Спортлото - или в небесную канцелярию). Кстати, любопытно: у Стерлинг упоминается "поддержка полиции". Т.е. полиция выступила на страже нового закона, против пикетчиков. Я не помню отражения этого момента (что частные взгляды частными взглядами, а вот позиция государства изменилась, теперь она _такая_, что и демонстрируем всем непонятливым) в карикатурах/советской литературе, или оно там просто отсутствует?..

Ну так вот, выясняется, что мало _физически_ попасть в школу - надо еще суметь там закрепиться, найти место "моральное", так сказать. Потому что закон-то изменили, а вот взгляды окружающих придется менять самой.

И повесть, в сущности, посвящена тому, как героиня приживается в новой школе. Постепенно одноклассники ее (при активной помощи учителей) привыкают, что у них теперь "многорасовый" класс (хотя героине сложно - в классе она одна афроамериканка, в "параллели" их двое, а во всей школе и десятка не наберется), даже принимают ее в биологический кружок и решают учитывать ее "особые потребности" (школы-то стали общими, а вот посещение музеев и т.д. - раздельное). И подругу она себе находит.

Не последнюю роль во всей этой истории играет и спасенный от кота бельчонок. В общем, да, живность умеет "ломать лед" между людьми (книга написана до массового помешательства на _котиках_).

Интересно, как отчаянно героиня пытается добиться того, чтобы видели "ее саму", а не "представителя расы". С другой стороны, что по ней будут судить о всей расе - она понимает и не возражает (или ощущает бессмысленность такого возражения?).

Немного пугает необходимость постоянной "оглядки". Даже не необходимость, а то, что она становится... привычной, что ли. Оглядки - не в плане физической опасности, а в плане "не сделай того, что считается штампом о твоей расе" (не носи красного, к примеру, не ешь арбуз...).

Примечательно, как сначала нарастает подчеркивание цвета кожи персонажей, а потом, к концу, вновь спадает - и просто две школьницы дрессируют мышей, а остальные на это поглядывают (поглядывают - потому, что у остальных свои проекты).

Характерна - и, пожалуй, концептуальна - семья героини. Понимаете, они _такие же_. Средний класс как средний класс. Если бы про их цвет кожи не было сказано открытым текстом - ну, так и был бы он неизвестен. "Вряд ли выходцы из Азии, фамилия непохожа, а так - то ли белые, то ли афро, кто их знает. И зачем знать?".

Из забавного, уже не собственно о повести... У книги 2 "сопроводительных текста". Предисловие написано каким-то видным американским коммунистом (товарищ Генри Уинстон, кому-нибудь это что-то говорит?). И рассказывает оно об идущей "сейчас" (издание 1964 года) борьбе с сегрегацией, о мужестве молодежи. Послесловие - типично советское, подписано А.Завадье. Некоторое время оно описывает ужасы сегрегации (и положения темнокожих граждан в США), потом плавно переползает от расовой проблемы к социальной (мол, то, что пишет Д.Стерлинг, очень мило, но обратите внимание - семья героини-то - средний класс, а большинство афроамериканцев таким процветанием похвастаться не может...). И что забавно - в вопросе "чего можно требовать от окружающих" оно, послесловие, стоит на позиции героини, ребенка. Мол, "все и сразу", "не ограничиваясь полумерами". Не запрещают родители Салли, подруги Мэри Джейн, общаться в школе с темнокожей - неплохо, но так идите до конца, ходите в гости, приглашайте в гости, не оглядывайтесь на мнение общества... Мэри Джейн понять можно - изменение общества где-то там, "в перспективе и в горчичном соусе", а без друзей (поскольку подружки по прежней школе тоже как-то отошли, у них своя жизнь) существовать прямо сейчас. Ну и, опять же, широко известный максимализм юности... А вот к автору послесловия есть вопросы из серии "а ты сам бы смог?".

Любопытно, как пишется имя автора - "Доротти", с двумя "т". Интересно, откуда там второе?..

В общем, если бы книгу переиздали - было бы очень забавно. Но вряд ли переиздадут...

@музыка: Ниэннах - Повелитель Весенних Ветров

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, История, Книги, Национальные и расовые проблемы, США, Советская критика, Стерлинг

20:35 

Э. фон Роден, "Упрямица"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
С нами очередная книга для девочек. Она явно распадается на три части: первая - на редкость нравоучительная, над ней я как-то затосковала (и начала вспоминать нравоучительные рассказики, упомянутые у Олкотт, те, где непослушных мальчиков растерзывали дикие звери), вторая - про собственно учебу в пансионе - вполне в стиле и духе "школьных повестей", а третья - про "достижение цели жизни всякой девушки" - ну... можно и так, наверное.

Начинается все с того, что отец после смерти матери избаловал свою дочь, и даже намеки новой жены, что, мол, с этим хорошо бы что-нибудь сделать, не имели никакого действия - до того момента, как дочь не подчинилась ему самому. Вот тут-то ее сплавили в пансион в режиме "вчера!", несколько лицемерно убеждая, что это же совсем ненадолго, на Рождество (а сплавляли в июлю) к тебе приедут (кстати, меня глючит или таки не приехали?) - при том, что до того времени Ильза (героиня) с семьей не разлучалась никогда.

Проучилась она в пансионе год, потом закончила его и практически тут же (ну, полугода, во всяком случае, точно не прошло) помолвилась с сыном родительских знакомых (классическая "любовь с первого взгляда", причем взаимная)...

Забавно отмечать интернациональность некоторых проблем и способов их решения. Ваш ребенок слишком избалован? Сдайте его в закрытое учебное заведение! И, что интересно, отношений с родителями этот факт не ухудшает (и не потому, что ухудшать уже некуда), даже поначалу. Кстати, "борьба с суевериями" примерно сюда же.

Приятно отмечать, что склонность полакомиться вопреки запрету начальства (что бы об этих "пирах" потом ни говорил будущий избранник героини...) тоже интернациональна. И "обожание" - тоже!

Удивительно, что высмеять при всех работу считается допустимым (а взорваться в ответ на это - нет), несмотря на то, что где-то в начале говорилось, что, мол, начальница пансиона так тактична, она никогда не бранит нас при всех...

О Люси, героине рассказанной еще более нравоучительной истории про то, как некая девочка из-за упрямства потеряла личное счастье, очень хотелось сказать, что лучшее в ней - то, что эта девочка никогда не существовала, но увы! Она таки существовала, как мы узнаем в финале (и личное счастье таки обрела). (Хотя лично я полагаю, что в той истории с разрывом все стороны друг друга стоили. Хотя, с другой стороны, не исключаю, что это во мне говорит сохранившееся детское восприятие).

Интересно, можно ли считать отношение автора (и героинь) к поэзии (в лице творчества одной из пансионерок... ну, "не фонтан", но, во-первых, мог ли автор придумать лучше, а во-вторых, авторский стиль стихов Флоры вполне стоит...) и к театру (в лице матери Лили) маркером того, что автор все-таки немецкий?.. "Киндер, кюхе, кирхен...", а если женщине приходится зарабатывать на хлеб самой - то это именно _приходится_, это не от хорошей жизни, а всякие изящные искусства хороши, когда им есть практичное применение (хотя бы подарить)...

@музыка: Дмитрий Литасов - Ящерица

@настроение: испуганное

@темы: Книги, Детская литература, Фон Роден

06:06 

Интересно...

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
...почему мне так сложно писать отчеты о прочитанных детских книгах? О шпионских, скажем, - куда проще.

Вряд ли дело в том, что я стесняюсь - всегда можно объяснить, что это в научных целях...

Может быть, дело в том, что детские книги я воспринимаю, скорее, эмоциями, а те же шпионские - разумом, отмечая, что вот, тут использован такой-то сюжетный ход, там - такой-то штамп... Об этом писать просто. А вот об эмоциях...

Интересно, как было бы с советскими детскими книгами?..

@музыка: Лин Лобарев - Птицелов: Обет молчания: "Рухнул лист бумажный..."

@настроение: испуганное

@темы: Детская литература, Книги, Личное

06:11 

Т.Лассунская-Наркович, "Парфетки и мовешки"

Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
Продолжаю окончательно падать, читая детскую сентиментальную литературу.

Повесть из институтской жизни, про седьмой (он же самый младший; хотя где-то упоминался и приготовительный) класс. Начинается все с момента поступления героини в институт (меня всегда удивлял этот мотив, новичка в "сложившемся коллективе"; если героиня поступает в какой-то из более старших классов - это понятно, но тут-то класс самый младший, по идее, новички там почти все - не считая тех, кто пришел из приготовительного класса или остался на второй год; и это очень часто встречающийся зачин - что вот тут, что у Чарской, скажем... впрочем, если верить воспоминаниям, "фиксированного" начала учебного года не было, новички могли приходить чуть ли не весь год, а как они будут нагонять программу - то их проблемы) и заканчивается отъездом ее же на летние каникулы.

За учебный год в классе успело произойти множество событий, как веселых, так и скорее грустных.

Порок, как всегда, наказан - но порок ли он, по сути? Интересно в этом плане описание Струковой - то, вроде, нормальный человек, ну, строгий, но справедливый, то вдруг она начинает придираться исключительно "из личных соображений". Опять же, Исаева - да, делала гадости, но ведь и ее все ненавидели, и трудно уже сказать, что было сначала. А требовать от ребенка христианского прощения и любви к ненавидящим - можно (особенно учитывая каноны этой литературы), но сложно.

Что еще из любопытного? Такое чувство, что либо это первая часть чего-то большего, либо сильно урезанный вариант. Скажем, не получает практически никакого развития тема "дружбы по расчету", и туманные намеки на "опасность" Жени так и повисают в воздухе.

Кстати о дружбе - при описании ритуала "вечной дружбы" мне вдруг вспомнилась клятва из "Старшей сестры". Интересно, не имела ли Л.Воронкова в виду что-нибудь типа, мол, в советской школе временами наблюдаются глупые и недостойные клятвы, тайные общества и т.д., словно заимствованные из низкопробных дореволюционных произведений об учебных заведениях?..

Об обожании речь тоже заходит, хотя и не как о явлении массовом. Автор, похоже, не высказывает своего мнения, предлагая читателям самостоятельно решить, достойное и интересное это занятие, или как. Или просто относится к этому как, скажем, к снегу зимой - так всегда бывает, что о нем говорить?

Кстати вот еще забавно: автор с сочувствием говорит о том, как новеньких коротко стригут (явно полагая, что можно бы и не), а вот о том, как перед торжественным концертом институтки-музыкантши пытаются отогреть руки в горячей воде - потому что в помещении холод собачий, а они даже без пелеринок и "рукавчиков", говорит спокойно, мол, ну да, вот, так бывает, такой факт.

Еще удивительное: упоминается перевод воспитанниц, сочтенных "малоспособными к умственному труду", в институты "с ремесленным уклоном". Я и не знала, что такие были. И что вообще можно _перевести_ в другой институт (в качестве наказания), а не просто исключить.

Еще забавное - тема "котлетного бунта". Похоже, в институтах и на самом деле кормили не очень, поскольку аналогичный мотив есть и у Чарской, и где-то еще...

Кстати о Чарской - пожалуй, линия "разоблачения суеверий" есть и здесь.

Кстати о ней же - еще мотив "осознания зла". Почему-то нехорошесть поступка осознают, только когда он становится "неисправимым" (эконом покинул институт, объект шутки оказывается при смерти и т.д.).

А вот любопытно: была ли когда-нибудь главная героиня подобного произведения _не_ глубоко религиозной?.. И, кстати, описывался ли когда-то в подобной литературе священник _не_ подобным образом: "Она с интересом разглядывала его доброе старческое лицо, обрамленное густыми, уже поседевшими волосами..."?

Удивительное: две институтки чуть ли не дерутся из-за пенки на молоке.

И о языке. Почему-то очень странно обнаруживать в явно авторской речи "синявок", "классюх" и т.д., то есть явно жаргон институток. И грузинская княжна Акварелидзе тоже вызывает смутные подозрения (хотя, оказывается, есть фамилия Сакварелидзе, может, ее автор в виду и имел?).

Ну а всякие "любопытные глазки" и т.д. - они неизбежны. Хотя, впрочем, на фоне речи персонажей они даже не очень заметны.

@музыка: Леголасик - Путь в закат

@настроение: испуганное

@темы: Воронкова, Детская литература, Книги, Лассунская-Наркович, Параллели, Чарская

Моя семья и другие звери. Книги, куклы и родственники

главная